Между жизнью и смертью, между надеждой и отчаянием, в полной напряжения неизвестности – примерно так живут семьи, где близкие люди пропали без вести. К сожалению, в России катастрофически растет число людей, которые исчезают без следа. Они пропадают внезапно, без объяснимых причин, многие – навсегда. Так, за один только год уходит в никуда население немалого города.

Среди пропавших много детей. По имеющимся данным, в России ежегодно исчезает 45–50 тысяч детей, 10% из них никогда не найдутся. То есть каждые 30 минут пропадает один ребенок, а каждые 6 часов пропадает ребенок, который не вернётся никогда. Пошла до ближайшего магазина или выкинуть мусор и не вернулась, пропала из собственного двора частного дома, сбежал из-за скандала с матерью...

Парадокс, но при таких страшных цифрах ни в одном ныне действующем в России нормативном документе нет четкого юридического определения, а что понимать под «пропавшим без вести»? Сегодня по сложившейся практике под этим понятием подразумевается человек, который пропал неожиданно, при неизвестных обстоятельствах и без видимых причин.

В России пропавшие – это особо острая проблема. Достаточно сказать, что нет узкоспециализированной службы поиска, обладающей всеми возможными знаниями и технологиями розыска. До сих пор действует «Закон о связи», запрещающий сотовым операторам без разрешения суда (а на получение такого порой уходят месяцы) раскрывать местоположение абонента. Многие детские садики и школы охраняются условно: через дырки в заборе детей воруют, или они сбегают (море примеров). Дорога из школы домой – это вообще отдельная тема.

О том, что поиски пропавших могли бы быть куда более результативными, свидетельствует данный пример. За две недели, которые в Брянске пытались найти девятимесячную Аню Шкапцову, полиции удалось попутно отыскать более 30 человек, считающихся пропавшими без вести. Среди них – шестеро детей. «За последние дни найден 31 без вести пропавший человек, в том числе шесть несовершеннолетних и две студентки вузов», – бодро отрапортовали в пресс-службе областного управления МВД. Правда, вопрос, что мешало полицейским расследовать эти случаи исчезновения раньше, похоже, повис в воздухе.

Стоит отметить, однако, что и сама система работы правоохранительных органов устроена таким образом, что зачастую полицейским просто невыгодно тратить силы на поиски пропавших людей. Всё дело в том, что в статистику раскрываемости попадают дела, успешно доведённые до суда. В случае же с поисками пропавших, даже если дело будет расследовано, формальные показатели работы полицейских от этого не улучшатся. А Россия - эта страна формализма, статистики и бюрократии – не стоит об этом забывать, даже если речь идёт о человеческой жизни.

Есть и другая объективная причина – зачастую в отделениях полиции просто не хватает людей, и у каждого оперативника в производстве находится сразу несколько дел, заниматься убежавшими из дома подростками ему некогда чисто физически. «У нас нет системы поиска, и в подобных случаях полиция зачастую оказывается крайней. Но и ей не хватает ни искусства, ни возможностей заниматься подобными делами. Это просто не предусмотрено самой системой», – рассказал директор фонда «Право ребёнка» Борис Альтшулер.

Другая проблема заключается в том, что само по себе количество пропавших детей зачастую оказывается в прямой зависимости от социального благополучия общества. На государственном уровне о серьёзности этой проблемы впервые начали говорить не так давно. В 2009 году представители МВД обнародовали тревожную статистику: 55% объявленных в розыск несовершеннолетних уходят из семьи из-за безответственности или жестокости родителей. При этом каждый год правоохранительные органы выявляют более 100 тыс. родителей или опекунов, которые недобросовестно исполняют свои обязанности. Общественные и правозащитные организации начали бить тревогу ещё с середины 90-х годов. С развалом советской системы обострилось множество социальных проблем: тогда впервые на улицах стали появляться так называемые беспризорники, а на самом деле – дети из неблагополучных семей, убежавшие от родителей-алкоголиков или наркоманов. Тогда же впервые заговорили и о проблеме детских домов, воспитанники которых скорее предпочитали жить на улице. В конце 90-х ежегодно пропадали около 70 тыс. детей в год: около 20 тыс. из них убегали из детских домов, ещё 50 тыс. – из семей.

Проблема беглецов из детских домов существует и поныне, только сегодня чиновники всё больше предпочитают её замалчивать: сбегающие из детдома воспитанники портят статистику, а значит, детдом может не получить должный уровень государственного финансирования или, что ещё хуже, туда нагрянут с проверкой.

Отметим, что даже в считающейся относительно благополучной Европе, по подсчётам правозащитных организаций, ежегодно исчезают более 70 тыс. детей. В США – более полумиллиона.

Почему и куда они исчезают?

Все случаи исчезновения детей можно условно разделить на несколько основных категорий. 90% случаев дети сами уходят из дома. Эту категорию называют «бегунками». Несовершеннолетние бегут из семей неблагополучных и даже благополучных, детских домов, школ-интернатов, специальных учебно-воспитательных учреждений. Причины побега могут быть самые разные — постоянные скандалы в семье, насилие, банальная ссора с родителями, страх перед родителями за плохую отметку или испорченную одежду. Подросток может единственный раз в жизни вспылить, убежать из дома и пропасть навсегда. Обычно возраст «бегунков» — 12 лет, но в настоящее время эта планка снижается, сейчас среди бегунков все чаще встречаются дети 7-10 лет.

Вторая категория — дети теряются в лесу, собирая грибы, бесследно исчезают в супермаркете, в торговом центре, во время развлекательных мероприятий. Обычно это дети до 7 лет и теряются они, в основном, из-за недосмотра взрослых, которые упустили из зоны видимости своего ребёнка в общественном месте. Эту категорию детей называют «потеряшками». Такие случаи считаются наиболее опасными, так как у малышей отсутствует чувство страха. Они могут провалиться в люки, канавы или заблудиться в лесу.

Причины разные, результат одинаковый: ребенок оказался на улице один. А дальше может случиться все что угодно. И, к сожалению, иногда случается.

Не редки и такие случаи, когда детей похищают. Есть группы похитителей, которые заставляют детей собирать милостыню. Похищают ради выкупа. Журналист Олег Солнцев провёл эксперимент по поводу того, сможет ли чужой человек увести ребенка. Суть эксперимента проста: поддадутся ли оставленные без присмотра дети на уговоры незнакомца покинуть вместе с ним детскую игровую площадку, где их оставили взрослые.

Результаты эксперимента потрясли всех: и родителей детей, и самих организаторов. За четыре с половиной минуты с площадки за незнакомцем ушло девять детей, и только один наотрез отказался. Согласитесь, статистика довольно печальная. А если бы это был не эксперимент, а настоящее похищение?! И опять же, кругом были люди, которые никак не отреагировали на то, что дети пришли с одним взрослым, а уходят с другим.

Детей часто похищают не ради выкупа, а для угона в рабство или для вербовки. Был случай, когда полиция накрыла подпольную швейную фабрику, где содержались 20 взрослых женщин, пропавших из семей еще детьми (причем эти исчезновения в официальных документах были записаны по разному, то как убийства, то как просто «пропала без вести»). Их поили, кормили, организовали для них необходимые санитарные условия — они годами шили простые вещи, а глава этого «бизнеса» отвозил продукцию на рынок и продавал.

Смертью детей похищения заканчиваются гораздо чаще, чем как-либо иначе, отмечает криминалист. Редко, когда похититель располагает возможностью, как в истории выше, много лет содержать украденных детей где-то в тайной квартире или подвале.

В мире похищения детей уже давно стали бизнесом, поставленным на поток, рассказал психиатр-криминалист Михаил Виноградов. Дети продаются и покупаются как вещи. У этого «бизнеса» огромная история – знаменитое похищение и убийство Чарльза Линдберга-младшего в 1932 году стало одним из самых известных преступлений XX века. Злоумышленники потребовали у знаменитого американского авиатора Чарльза Линдберга баснословные по тем временам 50 тысяч долларов, но все равно убили ребенка даже после получения денег. После этого в США был принят «закон Линдберга», дающий максимальное наказание за похищения. В современности по такой схеме бандиты по всему миру (прежде всего в Латинской Америке) получают в совокупности 500 миллионов долларов в год.

Сейчас главная проблема, по мнению Виноградова, заключается в том, что во многих развитых странах не всем разрешают заводить детей. И в США, и в Великобритании существуют системы контроля воспроизводства нации. В России таких механизмов контроля пока нет, и действует разветвленная сеть похищений детей. Здесь речь идет не о «внутренних» пропажах, а о продаже детей за рубеж, в основном, в Америку.

Также похищают как детей, так и взрослых «чёрные хирурги». Есть мощные преступные сети, специализирующиеся на криминальной торговле человеческими органами. Вот история, которая произошла в 2010 году в одном из российских городов.

Если же говорить о «внутренних» похищениях, чаще всего их осуществляют педофилы с целью изнасилований. Это проблема всей России, но в большей степени – за Уралом, в Сибири, там намного легче скрыть тело ребенка. Число преступлений в отношении детей, пострадавших от действий сексуального характера, в России увеличилось в несколько раз. Наблюдается весьма угрожающая тенденция: с 2012 по 2015 год число преступлений против половой неприкосновенности детей в России увеличилось на 38 процентов (с 8,8 тысячи до 12,2 тысячи).

Судебная власть еще больше преуспела в размножении педофилов на российской земле. Гуманизм судей поражал. Условно осужден к лишению свободы за изнасилования в 2004–2009 годах каждый четвертый – пятый насильник. Только двое (!) из 36 тысяч насильников за этот период получили максимальный срок лишения свободы. К максимальным срокам не приговаривали и тех, кто насилует малолетних детей. За вступление в половую связь с детьми без признаков насилия условно осуждены от 55 до 70 процентов всех извращенцев. За развращение детей условно осуждены в тот же период до 40 процентов растлителей. Лишь один из двух тысяч осужденных в 2004–2009 годах растлителей получил максимальный срок – три года лишения свободы.

Только с 2012 года вступил в силу закон, запрещающий назначать условное наказание рецидивистам, педофилам и людям, совершившим тяжкое или особо тяжкое преступление.

Можно подумать, что среди педофилов в основном безработные и малообеспеченные люди, но это далеко не так – есть среди них и люди из различных властных структур. Так, много лет насиловал и совращал детей педофил-депутат Приморского района Санкт-Петербурга Андрей Смирнов. Для своих утех он получал мальчиков-сирот в созданный им скаутский лагерь от своих друзей-директоров детских домов. Сейчас идет расследование, в ходе которого всплывает все больше фактов.

В Ставрополе за совращение малолетних девочек приговорили к лишению свободы сроком на 6 лет руководителя координационного совета молодежного движения «Единой России» депутата г. Михайловска Владимира Ряшенцева.

В Ростовской области был пойман бежавший из-под стражи экс-депутат Волгоградской думы, экс-кандидат в губернаторы Волгоградской области (на выборах 2004 года занял второе место) Николай Волков. Ему инкриминировали 6 эпизодов изнасилования и совращения малолетних девочек.

В Хабаровске предъявлено обвинение заместителю прокурора Нанайского района Виктору Басову за изнасилование трех школьниц.

На Курильских островах осужден заместитель районного прокурора Сергей Ермаков, который много лет насиловал мальчиков.

В Свердловской области 19 лет лишения свободы получил сотрудник управления собственной безопасности ГУВД, изнасиловавший семилетнюю девочку. Кроме того, он признан виновным в изнасиловании трех женщин в Екатеринбурге.

Основное наказание за изнасилование несовершеннолетней (Статья 131 УК РФ) или насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего или несовершеннолетней (Статья 132 УК РФ) может составлять, в зависимости от возраста потерпевшего (потерпевшей) и других обстоятельств, от 8 до 20 лет лишения свободы, а в случае, если виновный имеет судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, - от 15 до 20 лет лишения свободы либо пожизненное лишение свободы. Допускается также применение в качестве дополнительных наказаний ограничение свободы на срок до 2 лет и лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 20 лет.

Борьбой с сексуальными преступлениями против детей занимаются во многих странах. Например, в США данные обо всех преступниках, когда-либо совершивших сексуальные преступления, являются общедоступными. Любой житель США имеет право узнать, живут ли такие преступники вблизи его дома или работы. На специальных сайтах штатов публикуются имена, фотографии и адреса лиц, ранее осуждённых за изнасилование, совращение малолетних и другие преступления. В 2006 году начал работу «Национальный публичный реестр сексуальных преступников» – общеамериканская онлайновая база данных лиц, совершивших сексуальные преступления, к которой присоединились все 50 штатов.

В то же время одним из наиболее эффективных средств профилактики сексуальной преступности против детей является половое просвещение детей, позволяющее ребёнку правильно оценить намерения преступника и вовремя прервать контакт, а также не стесняться звать на помощь или сообщать о свершившемся преступлении. По оценкам криминологов, незарегистрированная сексуальная преступность составляет более 90 %.

Бдительность, контрольное слово, тест ДНК

Чтобы избежать таких кошмарных историй, родителям необходимо постоянно напоминать ребенку быть начеку, если взрослый человек обращается к нему за помощью. Взрослые в нормальной ситуации никогда не обращаются за помощью к детям, говорит руководитель волонтерского движения «ЛизаАлерт» Григорий Сергеев.

Также ребенок должен четко знать, что делать, если в дверь позвонили, а он в квартире один. Можно, например, разработать секретное слово, после произношения которого можно впускать в помещение посетителя. Если это слово не произнесено – ребенку впускать никого не надо, даже если с той стороны стоит человек, один в один похожий на его папу или маму.

Дети должны понимать, что любой папин, мамин, бабушкин или дедушкин знакомый – не тот человек, которому нужно полностью доверять и уходить с ним куда-либо. Об этих правилах ребенку надо напоминать не реже раза в месяц. Большинство похищений, говорит Сергеев, происходит из-за наивности детей и их неподготовленности.

Причин пропажи детей и нерезультативных поисков множество: это и невнимательность родителей, и низкий уровень жизни, от этого и рост количества преступлений, нестабильность в государстве, несовершенство законодательной базы, недееспособность системы власти и т.д.

Решать все эти проблемы нужно комплексно. Одним из способов выхода из ситуации является внедрение всеобщей ДНК-экспертизы. И вот тому реальный пример.

Внедрение ДНК-экспертизы позволит оперативнее находить людей, эффективнее бороться с преступностью, поднимет здравоохранение на новый уровень. Эксперты ООО ЛСЭ «ИКБ» в переписке с Администрацией Президента РФ (исх. № 314/01 от 28.07.2015 г.) обращают внимание на необходимость внедрения теста ДНК для раскрытия преступлений в сфере безопасности государства, а также личной безопасности каждого гражданина. Вы же, в свою очередь, проводите беседы с детьми и будьте к ним внимательнее. Берегите себя и своих детей!