Все мы знаем, что коррупция проникла во все сферы жизни человека. Это ни для кого не секрет. И хочется думать, что должно же быть хоть что-то святое – там, где все решается по справедливости, а не по деньгам. Вроде, таким местом должны быть религиозные центры. Ведь именно религия учит нас жить по Божьим заповедям, где превыше всего – мораль, нравственность, духовность. Вот только те, кто сегодня транслируют нам все эти принципы, сами руководствуются абсолютно противоположными. Например, в наши дни церковь в России превратилась в прибыльный бизнес. Нам стало интересно узнать, так на что же живёт РПЦ (русская православная церковь), какой бизнес имеет и что себе может позволить патриарх. Это мы и решили выяснить в нашей статье.

Жесткая иерархия

«С экономической точки зрения РПЦ представляет собой гигантскую корпорацию, объединяющую под единым названием десятки тысяч самостоятельных или полусамостоятельных агентов. Ими являются каждый приход, монастырь, священник», - писал в своей книге «Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы» социолог Николай Митрохин.

Действительно, в отличие от многих общественных организаций, каждый приход регистрируется как отдельное юрлицо и религиозное НКО. Доходы церкви за проведение обрядов и церемоний не подлежат налогообложению, не облагаются налогом и поступления от продажи религиозной литературы и пожертвования. Сама же церковь о своих деньгах говорит редко и неохотно. Но однажды архиепископ Климент в интервью журналу «Коммерсантъ-Деньги» в первый и последний раз рассказал, из чего складывается церковная экономика: 5% бюджета патриархии –отчисления епархий, 40% – спонсорские пожертвования, 55% приходится на заработок коммерческих предприятий РПЦ.

Церковная экономика – это жесткая вертикаль, работающая по принципу строгой подчиненности, объясняет священник Алексей Уминский. Российские церкви отчисляют своим епархиям определенный процент от полученных пожертвований. Исключения составляют строящиеся и восстанавливаемые храмы, они временно освобождаются от епархиальных взносов. Во всех прочих церквях сбор взносов контролирует вышестоящий епископ – он, в свою очередь, отчитывается в патриархии.

Деньги церковного прихода складываются из пожертвований за совершение треб (крещения, венчания, освящение машин, квартир и других предметов) и служб (поминовение, чтение акафистов). Основная часть денег попадает в приходскую казну благодаря необходимым для совершения всех обрядов свечам. У РПЦ по стране «раскиданы» десятки мастерских по литью свечей как из нового материала, так и из собранных во время службы огарков. Стоимость свечки в производстве и в церкви отличается в десятки раз: «изготовить четырехграммовую свечку «соточку», одну из самых ходовых, стоит 25 коп. В церкви за нее дадут до 20 руб.», откровенничает изготовитель и поставщик церковной утвари.

Ежемесячный доход российских храмов может сильно отличаться – от 5 тыс. до 3 млн руб. Деньги передаются в епархии двумя путями – наличными (на каждую сумму дается приходный ордер) или банковскими переводами. «При патриархе Алексии II я перечислял в епархию 10%, сейчас – 27%. Это связано с тем, что после прихода патриарха Кирилла количество епархий увеличили в три раза и нагрузка на приходы сильно выросла», - анонимно жалуется настоятель подмосковной церкви.

В церквях на периферии, где, по определению одного из героев книги Митрохина, на крестный ход выходят четверо – «батюшка, матушка, староста и их собачка», – даже ничтожный по столичным меркам взнос кажется неподъемным. «У нас приход из пяти человек, в месяц едва набираем 3 тыс. руб. Полторы тысячи рублей – в епархию», - рассказывает настоятель прихода в Ивановской области.

Если священник не в состоянии заплатить взнос, в епархии могут сказать: «Все понимаем. Жалеем. Можем на ваше место взять другого батюшку. На такое предложение никто не соглашается», - рассказывает Дмитрий Свердлов, в прошлом настоятель Петропавловской церкви в Домодедовском районе Подмосковья. В 2011 году Свердлов был наблюдателем на выборах в Госдуму, годом позже высказался в поддержку Pussy Riot, в 2013 году священника «запретили в служении».

«Каждое епархиальное собрание у нас начинается с того, что приходам объявляют: не соберете нужную сумму, настоятеля поменяют. Никого не волнует, исполняет ли священник пастырские обязанности – гораздо важнее, сможет ли он собрать деньги, – делится клирик одной из церквей на юге России. - В год мы собираем до 8 млн руб. пожертвований, платим в епархию 30%, но каждый визит архиерея сопровождается дополнительным сбором денег в конверте».

15% от собранного епархиями перечисляется в патриархию. Точный объем перечисленных средств посчитать невозможно, но крупные епархии, а их около тридцати, ежегодно отчисляют патриархии от 10 до 20 млн руб. каждая.

И в федеральном бюджете «есть закрытые статьи», дело «самой церкви, как им (своим бюджетом) распоряжаться», - этими фразами ответил на вопросы РБК пресс-секретарь патриарха священник Александр Волков.

Бизнес на всём

Доходы коммерческих предприятий также изрядно подпитывают бюджет патриархии. Главные – «Художественно-производственное предприятие (ХПП) «Софрино» и гостиницы.

ХПП выпускает иконы, церковную мебель, гробницы, чаши, свечи восковые (609 руб. за двухкилограммовую упаковку из 500 свечей) и парафиновые (210 руб. за двухкилограммовую упаковку из 500 свечей), обеспечивая этими предметами до половины российских церквей. Священники признавались, что в епархиях им настоятельно советуют заказывать для храмов именно продукцию «Софрино». Торговый дом «Софрино» расположен в самом начале «золотой мили» Москвы, на Пречистенке – перед праздниками и миряне закупают там иконы и подарки.

«Софрино» работает свыше 40 лет: землю под строительство главного церковного завода по просьбе патриарха Пимена выделил в 1972 году председатель Совмина СССР Алексей Косыгин. С конца 80-х годов бессменным руководителем ХПП стал Евгений Пархаев – он же, по данным СПАРК, руководит принадлежащей патриархии гостиницей «Даниловская». В 2000-х он был совладельцем ЧОП «Софрино» и возглавлял Единую службу заказчика Московской патриархии, которая участвует в строительстве новых церквей по программе «200 храмов». Кстати, об этой программе, московская правозащитная организация «Комитет защиты прав граждан» заметила интересную тенденцию. «Никакой необходимости в том, чтобы эти 200 храмов были построены, на самом деле просто нет. Даже более – они излишни. Дело в том, что в данный момент в Москве около 800 храмов, а на праздниках и обычных богослужениях, как правило, не задействована и половина (350-380)».

И вместо того, чтобы «повышать духовность», восстанавливать отдельные храмы (достаточно большое количество храмов нуждается именно в реставрации), церковники желают получить новые храмы, хотя реального спроса нет.

Можно, конечно, сослаться на невежество властей, однако не все так примитивно. На самом деле суть застройки заключается именно в том, что строят на озелененных территориях, т.е. там, где строить запрещено. Таким образом, московское правительство просто желает застроить эти территории, а начать, естественно, с постройки храма. Т.е. постройка храма – это предлог для остальной застройки, а планы у коммерческих холдингов уже давно назрели.

Стоит отметить, что до храмов на подобных территориях неоднократно пытались строить коммерческую недвижимость, но часто неудачно. После долгих попыток начался проект с храмами, который, конечно, нарушит целостность природных комплексов, а в дальнейшем может способствовать массовой застройке.

Но вернёмся к ХПП. Рядом с торговым домом «Софрино» на Пречистенке – один из филиалов группы телекоммуникационных компаний «АСВТ». Фирмой на 10,7% как минимум до 2009 года также владел Пархаев. Соучредитель компании (через ЗАО «Руссдо») – сопредседатель Союза православных женщин Анастасия Оситис, компанией руководит ее дочь Ирина Федулова. Выручка АСВТ за 2014 год – свыше 436,7 млн руб, прибыль – 64 млн руб.

Пархаев же числился председателем совета директоров и владельцем банка «Софрино» (до 2006 года назывался Олд-банк). ЦБ отозвал лицензию этой финансовой организации в июне 2014 года. Судя по данным СПАРК, владельцы банка – ООО «Алемаж», ООО «Стек-Т», ООО «Элбин-М», ООО «Сиан-М» и ООО «Мекона-М». По данным ЦБ, бенефициаром этих компаний является Дмитрий Малышев, экс-председатель правления банка «Софрино» и представитель Московской патриархии в органах государственной власти.

Сразу после переименования Олд-банка в «Софрино» фирма «Жилищно-строительная компания» (ЖСК), учрежденная Малышевым и партнерами, получила несколько крупных подрядов РПЦ: в 2006 году ЖСК победила в 36 конкурсах, объявленных Минкультуры (ранее – Роскультура) на восстановление храмов. Общий объем контрактов – 60 млн руб.

Биография Пархаева с его личного сайта сообщает следующее: родился 19 июня 1941 года в Москве, работал токарем на заводе «Красный пролетарий», в 1965 году пришел работать в патриархию, участвовал в восстановлении Троице-Сергиевой лавры, пользовался расположением патриарха Пимена. Деятельность Пархаева описывается не без живописных деталей: «Евгений Алексеевич обеспечивал стройку всем необходимым, решал все проблемы, и на строительную площадку шли машины с песком, кирпичом, цементом, металлом».

Энергии Пархаева, продолжает неизвестный биограф, хватало и на то, чтобы руководить, по благословению патриарха, гостиницей «Даниловская»: «Это современная и удобная гостиница, в конференц-зале которой проводятся поместные соборы, религиозные и миротворческие конференции, концерты. Гостинице был нужен именно такой руководитель: опытный и целеустремленный».

Суточная стоимость одноместного номера «Даниловской» с завтраком в будние дни – 6300 руб, апартаментов – 13 тыс. руб, в числе услуг – сауна, бассейн, бар, бильярд, прокат машин и организация праздников. Для повышения рентабельности в апреле 2018 года к гостинице добавилось ООО «Даниловская», занимающееся общественным питанием. Единственный владелец фирмы – бывший гендиректор гостиницы Евгений Пархаев.

«Даниловская» расположена рядом с резиденцией патриарха Кирилла в Свято-Даниловском монастыре. Эта гостиница была построена в 1991 году и предназначалась для размещения приехавших к патриарху священнослужителей. С «Даниловской» и началось строительство гостиничной империи православной церкви. О гостиничном бизнесе РПЦ подробно можно прочитать на интернет-портале «Первое Антикоррупционное СМИ», мы же, в свою очередь, для раскрытия темы используем наиболее показательную часть их материала.

«Уже давно значительная часть постояльцев гостиницы, расположенной неподалеку от метро Тульская, не имеют церковного сана. Если судить по системе бронирования, «Даниловская» не пустует. Правда понять, какой доход этот актив приносит церкви, невозможно», - отмечают «Открытые медиа».

Прибыльность гостиничного бизнеса для церкви обеспечивает не только безвозмездное получение дорогостоящей недвижимости от московской мэрии, но и непрозрачность финансовой отчетности, а также нюансы законодательства, которые позволяют РПЦ избегать уплаты налогов с доходов.

Например, по федеральному закону от налога на имущество освобождены здания и помещения религиозных организаций, предназначенные для религиозных целей. Как отмечают эксперты, церковь использует это условие довольно циничным образом – в фактически коммерческой гостинице открывают магазин по продаже предметов религиозного назначения и получают налоговую льготу. Московской же патриархии даже такие ухищрения не нужны, так как столичные власти полностью освободили имущество религиозных организаций от уплаты налогов.

Гостиница «Даниловская» в 2016 году получила чистую прибыль в 4,6 млн рублей при выручке в 101 млн, а в 2017 году при выручке в 95 млн рублей получила прибыль на 142 тысячи рублей. Казалось бы, столь небольшая сумма прибыли свидетельствует об упадке и неэффективности бизнеса, однако на практике все оказывается немного сложнее. Чем меньше прибыль – тем меньше налогооблагаемая база для налога на прибыль. В церкви об этом хорошо знают и почти все платежи проводят в виде пожертвований, которые освобождены от уплаты налога.

Кроме «Даниловской» у РПЦ есть и другие гостиницы. Одна из гостиниц, которая по задумке должна была стать приютом для паломников, называется «Покровская». Так, в 2012 году руководство РПЦ попросило власти Москвы о помощи – церкви были нужны приюты для прибывающих в город паломников, чтобы они могли найти себе временное жилье по низкой цене и желательно неподалеку от храмов. Мэр Москвы Сергей Собянин проникся просьбой и выделил церкви несколько земельных участков с подведенными коммуникациями – бесплатно. Время показало, что нужды паломников оказались лишь предлогом для церкви, чтобы получить выгодные активы и расширить свой гостиничный бизнес.

Внутри «Покровской» отель на 67 номеров. Гостиница больше похожа на серьезное государственное учреждение с хорошим бюджетом, чтобы попасть к стойке портье нужно пройти через рамки и просветить багаж через интроскоп. Если с бронированием все в порядке, постоялец окажется в интерьерах с изобилием золотой лепнины, купидонов, мраморных каминов. Еще здесь очень много камер наблюдений, намного больше, чем икон.

В отеле есть оздоровительный комплекс, бассейн, развлекательные каналы телевидения, в ресторане даже в постные дни в меню есть что-нибудь мясное. О том, что гостиница монастырская, напоминают сотрудницы в длинных юбках и платках и магазин с церковными товарами на первом этаже. Кроме того, постояльцам предлагают пропуск на проход к мощам святой Матроны Московской, который позволяет миновать пятичасовую очередь. Вместо платы за проживание в гостинице берут пожертвования, избегая уплаты налогов.

Строительство «Покровской» обошлось РПЦ в 265,9 млн рублей, эти деньги пожертвовали монастырю благотворители. Еще 13,5 млн рублей потратил городской бюджет на подведение коммуникаций к отелю. Земля под гостиницу досталась церкви как приложение к Покровскому монастырю. В 2017 году монастырь оформил свою землю в собственность.

После открытия «Покровской» в 2015 году выяснилось, что паломникам она совсем не по карману. Гостиница получилась пятизвездной, номера в ней стоят от 6 до 180 тысяч рублей за ночь. В итоге для паломников, которые все же решили воспользоваться гостеприимством Московского патриархата, осталась трехзвёздочная «Университетская» на 257 номеров. Московские власти передали ее на баланс РПЦ еще в 1994 году.

«В «Университетской» – самые низкие цены из столичных отелей РПЦ: одноместный номер в обычные даты можно снять за 2900 рублей, люкс с сауной (!) – за 8900. Вдобавок паломники могут рассчитывать на 20% скидку, а сопровождающий группу священник может получить номер бесплатно, при условии, что в его группе не менее 20 человек», - пишет издание. Тем не менее, на интернет-форумах паломники ищут варианты подешевле.

Примечательно, что в день начала чемпионата мира по футболу гостиница ввела специальный тариф FIFA rates, из-за чего цена самого дешевого номера подскочила в два раза. По поручению патриарха «Университетской» управляет главный «туроператор» РПЦ – некоммерческая организация «Паломнический центр», указано на сайте отеля. Центр организует поездки к православным святыням по всей России и за границу. Выручка организации за 2017 год составила 178 млн рублей, чистая прибыль – 30,4 млн рублей. Какая часть из этого приходится на гостиницу, не раскрывается.

При всем этом РПЦ не намерена останавливаться на достигнутом. Сразу несколько структур РПЦ подали в мэрию заявки на создание новых гостиниц «для паломников».

«Православный народ, особенно наши паломники, очень непритязательные. Может, кого-то и умиляет, когда люди в нижнем храме Успенского собора спят вповалку на полу. Все это, может быть, выглядело неплохо в 50-е, 60-е, 70-е годы, но в современной России смотрится жутковато. Наши паломнические гостиницы должны быть скромными, по-настоящему паломническими, но мы должны обеспечить для наших верующих людей возможность переночевать за небольшую плату в человеческих условиях. Поэтому строительство и восстановление гостиниц тоже является делом приоритетным», - заявил патриарх Кирилл в 2016 году на заседании Попечительского совета Свято-Троицкой Сергиевой лавры и Московской духовной академии.

При этом фактически большинство паломников размещаются в Москве и без помощи РПЦ, в хостелах или более дешевых отелях, выбирая жилье на свой вкус и кошелек. Но они по-прежнему остаются привлекательным поводом для того, чтобы РПЦ могла получить безвозмездно еще немного столичной земли.

Также РПЦ интересует сфера ритуальных услуг. Конечно, там, где присутствует название «православная», нередко РПЦ имеет долю. Например, в «Ритуальной православной службе», чей ежегодный доход около 50-70 млн рублей.

Разные епархии имеют подобные источники дохода. У них либо есть акции в известных предприятиях, либо даже они являются владельцами той или иной фирмы. Например, Кемеровской епархии РПЦ принадлежит «Кузбасская инвестиционно-строительная компания». Многие схемы закрыты от общества, потому что оформляются не прямо через РПЦ, а через посторонних лиц, связанных с РПЦ. Это говорит о том, что точных доходов РПЦ определить не получится. Вероятно, не получится определить даже церковной верхушке, так как попы пониже заинтересованы в том, чтобы хотя бы часть прибыли от нее скрывать, иначе им будет не так выгодно. Практически у каждой епархии есть свои отдельные доходные сферы. Это могут быть заводы, лавки, акции в той или иной компании.

Нельзя не вспомнить о «благотворительной» деятельности церкви. В случае РПЦ это, конечно, «помощь» сиротам. Помощь в том, чтобы создавать приюты вместо государства. Со стороны может показаться, что это достойная деятельность. Однако не стоит забывать, что за каждого сироту РПЦ получает деньги от государства.

О деньгах: за ребенка до 12 лет – 15 тыс. после 12 лет – 20 тыс. + единовременная выплата около 15 тыс. Понятно, ради чего РПЦ этим занимается. Но проблема в том, что надзиратели в этих приютах, как правило, – православные фанатики. Поэтому часто дети содержатся в ужасных условиях, и периодически все доходит до убийств. Избиения в таких условиях – норма жизнь, потому что «Домострой» в закрытом сообществе важнее законов РФ.

Пример из жизни:

«Кошмарная история плохого обращения и жестоких наказаний девочек в детском доме, расположенном приблизительно в 200 км от Москвы и управляемом монахинями, вызвала в эти дни взрыв негодования в России, стране, где насилие против несовершеннолетних и огромное число детских домов с плохим содержанием, – это язва, которую пока не могут излечить. Десятки ударов ремнем, изматывающий труд, непрерывные наказания, до шестнадцати дней на воде и хлебе. Это рассказ трех девочек-подростков, сумевших убежать из детского дома при монастыре во Владимирской области».

Сбежавшая девочка утверждает:

«В монастыре жить было трудно, наказывали очень строго, почти ни за что. Посмотришь не так, воспитателю не понравится, может дать очень много поклонов земных, 1000 без отдыха делать, поставить на неустойчивый стул на всю ночь молиться. Спокойно могут лишить еды на день или на три дня. Бьют ремнем, пряжкой до синяков...». «Когда утром наш детский хор пел службу, а потом сразу два акафиста (это около 4 часов), я и одна девочка, Света Кузнецова, присели... они решили нам за это отрезать волосы». «Летом мы работали на поле с 6 утра до 8 вечера. А перерыв был маленький, один час и 30 мин. Или 2 часа. Уставали очень сильно, нас постоянно подгоняли, а ночью поднимали в 12 часов, и мы полтора часа вместе всей группой молились...».

И эти люди учат других морали. К слову, все подобное происходит только по одной причине: государство избавляется от лишних трат на тех же сирот. За дополнительную плату (что выгоднее, чем содержать за свой счет и обеспечивать все государственные стандарты) готовы «раздавать» сирот кому угодно.

РПЦ отметилась и в банковской сфере. Несколько банков принадлежало частично или полностью церкви. Самый известный – банк «Пересвет», который считался «стабильным», даже участвовал в рейтинге банков. Однако в один момент банк не смог расплатиться с вкладчиками и лишился лицензии. В последние дни банка РПЦ «неожиданно» пропали 5 млрд рублей. Подробнее об этом банке есть статья – «Банк РПЦ «Пересвет»: духовный кризис».

В банке хранили деньги интересные клиенты: администрация Санкт-Петербурга, государственные корпорации. В данный момент банк церкви больше не принадлежит. Но доверие к нему со стороны чиновников – сознательная глупость, так как прошлые банки РПЦ точно так же ликвидировались. Например, у банка «Софрино» отозвали лицензию за потерю средств. Точно так же «неожиданно» пропадали деньги.

Если человек заботится о своих средствах, вряд ли станет вкладывать деньги в банки, где имеется доля у Финансово-хозяйственного управления Русской православной церкви. Но главное – скрытые доходы, о чем никогда в отчетах не будет ни строчки. Участие отдельных деятелей РПЦ в коррупционных схемах – очевидный факт. В Воронежской области чиновник получал взятки через РПЦ. У него была договоренность со служителем культа, что все деньги, которые идут «на храм» от определенных людей (суммы значительные – сотни тысяч рублей и миллионы) – его. Часть какая-то, конечно, доставалась священнослужителю.

Схема простая: бизнесмен приходит к чиновнику и говорит, что ему надо. Чиновник отвечает, что ради решения проблемы нужно пожертвовать на храм определенную сумму и определенному попу ее вручить. Схема несложная и применяется явно не только в Воронежской области.

Поэтому удивляться, что церковь – скрепа для чиновников-коррупционеров, не стоит. В церковном кругу налаживаются связи, это среда «своих». В крупных храмах часто собирается вся политическая элита. Многие коррупционеры, находящиеся ныне в тюрьме, имели церковные награды. Например, губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин был арестован через 4 месяца после получения церковной награды от патриарха.

Церковь, где собираются чиновники, представители госкорпораций, судебной и правоохранительной систем, – место для обретения связей и для неформальных договоров. Возле чиновников в элитных храмах нередко можно встретить олигархов, а в прошлом представителей криминалитета. Бандитские группировки нередко помогали строить храмы. Не только грехи прощают, но еще и позволяют заработать и наладить связи – просто идеально.

Как сыр в масле

Предстоятель Русской православной церкви патриарх Московский и всея Руси Кирилл, а в миру Владимир Гундяев, известен своими публичными призывами к людям быть скромнее и не увлекаться внешней атрибутикой богатства. Сам он при этом указанным добродетелям не следует, о чем говорят многочисленные подтверждения. Издание «МБХ Медиа» собрало лишь малую долю примеров той роскоши и расточительства, в которой живет предстоятель РПЦ.

«Патриарх не привык летать простыми самолетами и ездить на простых машинах, администрация Свердловской области почти 6 млн рублей потратит на аренду трех вертолетов. Средняя зарплата жителя Свердловской области составляет 34 тысяч рублей, реальная – еще меньше. Получается, что на транспортировку Кирилла тратят 164 зарплаты простых налогоплательщиков, среди которых наверняка есть атеисты, которые платили налог светскому государству и не ожидали, что их деньги потратят на транспортировку главы церкви», - сообщает издание.

Здесь речь идёт о транспортировке патриарха в Екатеринбург на памятные мероприятия, приуроченные к 100-летию трагической даты – расстрелу всей царской семьи. Для перелёта церковнослужителя власти Свердловской области объявили конкурс, разместив на сайте госзакупок заказ на вертолеты. Затраты на перемещения Гундяева заложены в размере почти 6 млн рублей. Заказ достался компании «Ютэйр» по максимальной цене как единственному поставщику.

Для путешествий по воде патриарх Кирилл использует чёрную яхту «Паллада» с тонированными стеклами, с российскими гербами на бортах и триколором на корме. Для «Паллады» построен собственный причал. Внутри – роскошные кровати и мебель из дорогих сортов дерева. Стоимость яхты – от 250 до 430 млн рублей. Стоит оговориться — «Палладу» церковь не покупала, яхту в 2015 году подарила компания «Лукойл». Однако у Гундяева помимо служебной еще есть личная яхта «Азимут» – за 600 тысяч долларов (38 млн рублей). На «Азимуте» он приезжал в Плес в 2015 году, где ради спокойствия патриарха отменили целый веломарофон. Служитель церкви, призывающий к скромности, и личная яхта – явный диссонанс.

Для официальных визитов главе РПЦ выделяют самолет Ил-96300 из летного спецотряда «Россия», который обслуживает высшее руководство страны, еще раз напомним, светского государства. Самолет состоит на балансе у государства и содержится за счет бюджета, а когда он возит патриарха, то тратит бюджетные средства не по назначению.

Например, патриарх Кирилл летал на Кубу для встречи с Папой Римским. Только керосина эта поездка сожгла на 8 млн рублей. РБК посчитало, что две командировки патриарха (в Латинскую Америку и Антарктиду), в которых его сопровождали сперва 100, а потом 30 человек, обошлись бюджету в 21 млн рублей. А сколько таких поездок наберется за год?

Для не очень дальних поездок патриарх использует автомобили бизнес-класса с мигалками. Сам Гундяев в 2012 году, когда его пресс-служба опозорилась с «отфотошопленными» фотографиями, на которых пыталась замазать дорогостоящие часы на руке патриарха, заявил, что ездит на дорогих машинах вынужденно из-за статуса, и как особо охраняемое лицо не может позволить себе машины классом ниже.

При всем при этом, главу отделенной от государства церкви почему-то охраняет ФСО – государственная структура.

Справедливости ради нужно сказать, что все вышеописанные факты присутствуют и в духовных центрах других религий (мечети, синагоги). Более того, часто возрождением духовности хотят заменить проблемы в государстве. Люди должны смириться со своим положением и уповать на Бога. Попы до 1917 года говорили открыто:

«Для того чтобы удалить из сердца пролетария недовольство и отчаяние, нужно указать ему за мрачными тучами скорбей и бедности, которые его окружают, лазурное небо вечных наслаждений в обителях отца небесного, которое открывает религия. Отнимите у пролетария религию, и вы напрасно будете убеждать его быть скромным и уважать права другого: он, может быть, будет молчать до поры до времени, но при удобном случае разорвет свои цепи».

Это прекрасно понимает действующая власть. Из-за объективного ухудшения уровня жизни и урезания социальных гарантий общество должно прийти к духовности и уважать текущее положение, не жаловаться по поводу строительства храмов в парках, на поборы и т.д. Именно для этого теперь обучают «православной культуре», навязывают РПЦ армии и другим социальным институтам.