Только в октябре начались разговоры о массовом переименовании аэропортов в России, и вот уже 5 декабря объявят результаты голосования. Так для чего понадобилось менять названия 45 воздушных гаваней, почему все это делается в горящие сроки, и кому это может быть выгодно? На все эти вопросы мы попытаемся ответить поочередно, но начнём как всегда с предыстории. В этом нам помогут «Открытые Медиа».

В чем логика?

Идея о необходимости начать присваивать аэропортам России имена деятелей истории, науки и культуры свалилась на нас внезапно. Первым с ней выступил министр культуры Владимир Мединский. На круглом столе в Общественной палате РФ 4 октября он предложил переименовать аэропорты Кольцово и Большое Савино. По его словам, «никто не может вспомнить, как сейчас называются аэропорты в Перми и Екатеринбурге». Кто эти загадочные «никто» и зачем им нужно вспоминать, как называются аэропорты в уральских городах, – осталось без ответа. Зато Мединский сразу предложил свой вариант названия аэропорта для Перми или Екатеринбурга – имени Татищева.

Василий Татищев был видным историческим деятелем и много сделал для Урала, но едва ли он широко известен обычным людям в России или за ее пределами, чтобы «аэропорт имени Татищева» вспоминался ими легче, чем «аэропорт Кольцово» или «аэропорт Большое Савино».

Уральцы встрепенулись и начали шутить, что не могут вспомнить фамилию министра культуры и предлагали свои, часто непечатные варианты. Однако, скоро выяснилось, что все это – не личная блажь Мединского: идея о переименовании исходит от митрополита Тихона Шевкунова.

По мнению влиятельного священнослужителя, у воронежского аэропорта «слишком лихое название «Бесовец». И ряд других претензий, одна субъективнее другой, например: какой смысл называть аэропорты в честь давно несуществующих деревень?

Иллюстрируя свою мысль, митрополит перепутал Воронеж и Петрозаводск: «Бесовец» – это название аэропорта в столице Карелии, название перешло от деревни, на территории которой он построен. Международный аэропорт в Воронеже называется «Чертовицкое» – также по названию местности. Может быть, на вкус Шевкунова и Мединского эти названия и кажутся неприятными и странными, но едва ли так думают жители упомянутых городов.

Еще слабее аргумент об удобстве для иностранных туристов. Во-первых, иностранцам что Пулково, что имени Пушкина, лишь бы не очень длинно в латинской транскрипции. При этом летят они в любом случае в Москву, Петербург или Челябинск, а не во Внуково, Пулково или Баландино. Кроме того, их имена и фамилии тоже могут показаться местным жителям смешными или труднозапоминаемыми, но это же не повод требовать их сменить?

Несмотря на то, что на местах инициатива Мединского и Шевкунова вызвала недоумение даже в вполне лояльной среде, механизм кампанейщины закрутился на всю мощь. Спустя считанные дни после вброса идеи под ее реализацию уже был запущен целый сайт со списком причастных организаций – Общественная палата РФ, Общество русской словесности, Русское географическое общество, Русское историческое общество и Военно-историческое общество.

Темп операции просто ошеломляет: с 11 по 21 октября регионы должны были внести свои предложения, 22−28 октября были составлены лонг-листы, 29 октября–7 ноября – шорт-листы, а с 8 по 30 ноября проходит финальное голосование и 5 декабря объявят победителя. Если считать за старт кампании первое публичное выступление Мединского, то получается очень лихо: за два месяца в 45 крупных городах России предлагается взять и поменять давно привычные названия воздушных гаваней.

Кто лидирует

Правила выбора нового «имени» простые: если кандидата поддержат больше 500 голосов, то он попадет в шорт-лист, по которому до 30 ноября проходит открытое голосование. Принцип голосования также максимально прозрачен: «один голос – один аэропорт и одно имя». То есть высказать свое мнение можно будет только один раз и только за одного из кандидатов.

Сделать это можно на официальном сайте акции «Великие имена России» или заполнив анкеты, напечатанные в газетах, в самих аэропортах, на стойках волонтеров и даже во время полета на борту авиалайнеров.

Важным условием конкурса является то, что кандидаты должны иметь заслуги в музыкальной, литературной, художественной областях или в военной, государственной, политической сферах. Кроме того, могут быть выбраны ученые, путешественники и государственные деятели, с чьими именами связано экономическое развитие страны. Еще одним важным критерием является историческая связь кандидата с той или иной территорией.

На момент написания статьи аэропорт в Петропаловске-Камчатском большинством голосов предлагали назвать в честь Витуса Беринга, в Пскове – Княгиня Ольга, аэропорт Пулково в Санкт-Петербурге – Петр I Великий, в Симферополе – Иван Айвазовский, в Ставрополе – Александр Суворов, в МинВодах – Михаил Лермонтов, в Мурманске – Николай II Романов, в Москве: Домодедово – Михаил Ломоносов, Внуково – Сергей Королёв, Шереметьево – Александр Пушкин.

Аргументы и факты

Немало тех, кому сама идея массового и обязательного переименования аэропортов не нравится.

«Зачем переименовывать такие названия, как Внуково, Шереметьево, Пулково? Для чего? Понятно, если хотят дать имя аэропорту, который стоит в чистом поле, как под Ростовом-на-Дону. Но когда речь идет об уже устоявшемся, привычном названии, это явно лишнее», — такое мнение высказал Царьграду исполнительный директор общества «Двуглавый орел» Леонид Решетников.

Любопытна аргументация господина Шевкунова, которая в общих чертах воспроизводится на сайте проекта. Он ссылается на некую мировую традицию называть аэропорты в честь различных деятелей ¬¬– например, аэропорт Баку носит имя Гейдара Алиева.

Между тем достаточно взглянуть на списки аэропортов мира, чтобы убедиться – никакой универсальной традиции не существует, в каждой стране традиции свои, и в России они тоже есть – называть аэропорты по имени населенных пунктов, рядом с которыми или на месте которых они расположены, или просто по названию местности.

Более того, вопреки заверениям инициаторов, именно эта традиция как раз вполне распространена по миру: аэропорт Стокгольма называется Арланда, аэропорт Хельсинки – Вантаа, аэропорт Осло – Гардермуэн, аэропорт Амстердама – Схипхол, аэропорт Мадрида – Баррахас, аэропорт Барселоны – Эль-Прат, аэропорт Вены – Швехат, ну и так далее: Гатвик, Хитроу, Шёнефельд. И даже в Париже есть не только упомянутый на сайте аэропорт имени Шарля де Голля, но еще и аэропорт Орли – имени коммуны Орли.

И эта традиция не только европейская: аэропорты Токио называются Нарита и Ханэда, Бангкока – Суварнабхуми и Донмыанг, аэропорт Шанхая – Пудун. Во всех случаях это тоже названия поселений, а не имена людей. Часто сочетаются обе традиции, и даже упомянутый на сайте кампании аэропорт Рима называется полностью «аэропорт Фьюмичино имени Леонардо да Винчи». Фьюмичино, если что, – тоже «какая-то деревня».

Наконец, самая распространенная мировая традиция – просто называть аэропорт по названию города, рядом с которым он расположен. Например, крупнейший европейский аэропорт во Франкфурте-на-Майне так и называется – аэропорт Франкфурта-на-Майне, ничьих имен он не носит.

Волна негодования пошла по интернету почти из всех упомянутых на сайте городов, так что митрополит Тихон уже поспешил подстелить соломки: «Мы ни в коем случае не предлагаем упразднить эти названия. Они остаются параллельно. В том числе остаются и на авиационных лоциях. Поэтому каких-то больших средств на переименования совершенно не понадобится». То есть в практическом смысле Шевкунов предлагает к каждому условному российскому «Фьюмичино» добавить российское же «имени Леонардо да Винчи».

Спасибо, конечно, но тогда заявленный просветительский смысл переименования улетучивается окончательно: в лоциях и документах обычно указывается код аэропорта, который во многих случаях не менялся с советских времен. Аэропорт Екатеринбурга «Кольцово» так и живет со свердловским кодом SVX, а казахстанский Атырау – с кодом GUW, потому что раньше город назывался Гурьев. То есть аэропорт остается со старым кодом и привычным названием, к которому добавляется чье-то имя ¬– для повышения уровня осведомленности о русской истории и культуре у туристов. Логично, не правда ли?

Кому выгодно?

Говорят, что скорее всего, господин Шевкунов заботится о вполне материальных вещах. Тут достаточно процитировать РИА «Новости»: «При этом он отметил, что фасады аэропортов и их внутренний дизайн будут оформлены с отсылкой к выбранному… персонажу… Появятся экраны, на которых будет рассказано об этом человеке, о его вкладе в историю России».

Выбор названия в интернете может ничего и не стоит, а вот новое дизайнерское оформление, экраны, панели и так далее ¬– это уже вполне понятные заказы, контракты и большие деньги. За чей счет будет весь исторический карнавал ¬– понять не сложно: аэропорты заплатят дизайнерам и поставщикам оборудования за навязанный им Шевкуновым ребрендинг, а потом повысят стоимость обслуживания самолетов, а значит, авиакомпании повысят стоимость билета. В практическом смысле это будет единственный результат всей операции для жителей России.

Вполне просматривается и интерес самого митрополита: с экранами и внутренним дизайном он уже поэкспериментировал, пробив проект строительства в городах страны павильонов «Россия – моя история». Единственные и главные экспонаты в них – те самые экраны, по которым показывают истории про историю. Строительство и оборудование этих заведений было оплачено из бюджетов, и причастные люди и структуры получили вполне материальную выгоду.

Что дадут жителям новые имена аэропортов?

Идея дать аэропортам новые имена вызывает у населения только вопросы, на этом сходятся эксперты-политологи. По мнению политолога Александра Шмелева, люди воспринимают это как попытку отвлечь внимание:

«У недавно скончавшегося писателя Владимира Войновича было произведение «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина». В этом произведении был момент, когда в городе наступает черт знает что, наступают немцы, власть сбежала, органы безопасности арестованы самим Чонкиным, в городе ходят самые разные слухи, и на этом фоне местная газета, чтобы отвлечь население, запускает дискуссию: правильно ли целовать дамам ручки? Идет активная дискуссия, все обсуждают, спорят. Народ занят, не обращает внимания на те ужасы, что творятся вокруг. Я думаю, это что-то из того разряда», — прокомментировал Шмелев.

Этой же точки зрения придерживается политолог Роман Евстифеев. По его мнению, акция в основном вызывала у людей недоумение – зачем она нужна, что принесет? «У людей есть желание поучаствовать в жизни страны, и им нужно давать более серьезные задачи, а не эти виртуальные, — пояснил он. — Это просто отвлекает очень много человеческих ресурсов, которые можно было бы использовать во благо. А теперь будет пшик, который скоро уйдет, и в итоге, я предполагаю, большинству не понравится то, что они выбрали».

Отметим, что присвоение имен начнется не сразу, а через «вполне заметное время», поскольку компании – владельцы аэропортов должны будут объявить конкурс по разработке проектов и провести необходимые работы. Это, по задумке авторов, будет дизайнерский проект оформления и культурной составляющей пассажирских терминалов, в основу которого лягут образ и биография главного героя. А это, как вы уже поняли, совсем другая история...